В истории казахов почти весь XVII в. и первая половина XVIII в. прошли в борьбе против ойратов. Джунгарская война была для казахов эпохальным событием и периодом наибольшей консолидации нации. В условиях нараставшей внешней угрозы заинтересованность в установлении более доверительных экономических и политических отношений с русским государством проявлял еще хан Тауке. Так, в годы его правления в г. Тобольск направлялись казахские послы с целью установления торговых взаимоотношений с российскими купцами.
Сложность внешнеполитического положения казахских родов и реальная угроза со стороны соседствующих противников побудили ханов Каипа (хан, избранный после смерти Тауке) хана Младшего жуза Абулхаира (1680—1748) в 1717 г. обратиться к Петру I с просьбой о принятии российского подданства. Но это обращение не дало никаких результатов. Согласно одной из исторических версий, Петр I, будучи занятым войной со Швецией и имея сведения о внутренних неурядицах в казахских родах, решил не принимать участия в политике Казахского государства.
Между тем в тот сложный период вмешательство России в дела казахских ханств считалось объективно неизбежным. Дикие кочевые племена, находящиеся вблизи границы, периодически совершали набеги на слабые приближенные поселения России. Кроме того, сам Петр I обращал внимание на Казахское государство, так как через него проходили торговые караваны, а в самом Казахстане российский император видел ворота к азиатским странам:
«Буде оная (казахская, примечание автора) орда в точное подданство не пожелает, то стараться, несмотря на великие издержки, хотя бы до миллиона издержать, но токмо, чтобы только одним листом под протекцию Российской империи быть обязались… де оная киргиз-кайсацкая орда… токмо де всем азиатским странам и землям оная де орда ключ и врата; и той ради причины оная де орда потребна под российской протекцией быть, чтобы только через их во всех странах комониканцею (связь) иметь и к российской стороне полезно способные меры зять».
В начале XVIII в. нарастает агрессия джунгаров, и борьба с ними ожесточается, так как ойраты в то время покусились на самое святое для казахов – Сырдарьинский регион. Здесь находились зимовки трех жузов, духовная и политическая столица казахов – Туркестан. В период 1723‒1727 гг. были самые опустошительные вторжения, запечатлённые в народной памяти казахов как Актабан шубырынды – «Годы Великого бедствия», когда джунгарами были захвачены столичные города Туркестан, Ташкент и Сайрам. Разоренные группы казахов Старшего жуза и небольшой части Среднего жуза откочевали в район Ходжента и Самарканда. Казахи Младшего жуза бежали в Хиву и Бухару. Некоторые казахские роды откочевали в пустынные районы Кызылкума и Каракума.
В годы Великого бедствия казахи утратили богатые пастбища Семиречья, нарушились традиционные маршруты перекочевок, пришли в упадок торговля, ремесленные центры, резко сократилось количество скота. В эти годы возникла песня «Елім-ай» («Мой народ»), в которой отразилась трагедия казахского народа. Ослаблением казахов воспользовались другие соседи (волжские калмыки, приуральские казаки, башкиры, беки Коканда, ханы Бухары и Хивы), что ещё более усугубило положение.
Одной из причин, побудивших западно-монгольских феодалов к территориальным захватам, стало проявление пастбищного кризиса. Нехватка земель в ойратских улусах была связана с ростом народонаселения и постоянным увеличением численности скота. У джунгаров возрастала потребность в товарах легкой промышленности, металлургических изделиях и оружии, они искали возможные доступы к торговым путям и рынкам.
И уже в 1730 г. хан Младшего жуза Абулхаир отправляет в Петербург к императрице Анне Иоанновне прошение о принятии российского подданства. В ответ на это русское правительство немедленно командирует своих чиновников.
В отдельных источниках указывается, что казахское население с удивлением восприняло новость о приезде русских чиновников и особенно их требование о присяге на верность русскому царю. Этот факт вызвал волнения среди казахов. Тем не менее 10 октября 1731 г. Абулхаир хан, некоторые султаны и небольшая группа крупных биев и батыров приняли присягу на подданство Российской империи. Это событие произошло в междуречье рек Иргиз и Тобол в урочище Майтюбе. Первым присягнул Абулхаир, а затем его сподвижники. Абулхаир в знак верности царскому престолу обязывался отправлять в Россию аманатов из числа своих сыновей. Вместе с Абулхаиром подданство приняли хан Среднего жуза Семеке (Самеке, Шемяк) и северная часть родов Среднего жуза.
Следует сказать, что в условиях того времени в Центральной Азии и на Кавказе подданство очень часто рассматривалось как тактический прием. Присягу на верность могли использовать для заключения военного союза (в рассматриваемом случае против джунгар) или укрепления внутреннего положения правителя, признававшего верховную власть влиятельного императора. Окончательное присоединение основной части Казахстана к России, в частности Среднего и Старшего жуза, произошло позднее – в первой половине ХIХ в.
Вначале после принятия подданства Россия не оказывала серьезного влияния на внутренние дела казахского ханства. Абулхаир, присягая на верность России, обещал охранять русские границы и не беспокоить приграничное русское население, платить ясак (в России XV – начала XX вв. натуральный налог с народов Сибири и Севера, главным образом пушниной) звериными шкурами, защищать купеческие караваны при их следовании через степь, а в случае необходимости направлять для их безопасности свои войска.
Взамен этого хан Абулхаир просил утвердить в его роде вечное ханское достоинство, передаваемое по наследству, и построить крепость для защиты его границ. Эти условия Россия выполнила: была построена крепость в устье реки Орь для защиты от джунгар (современный г. Орск Оренбургской области, основан в 1735 г.). В течение следующего столетия в Младшем жузе избирались ханы только из рода Абулхаира, даже в тех случаях, когда это противоречило воле степняков. Это обстоятельство являлось одной из причин, объясняющих невозможность России, несмотря на все усилия, подчинить Степь, которой русское правительство более ста лет владела номинально, как будто признавая, что власть хана основывается не на ее решении, а на праве первородства. Ханы, не имея сильного влияния на свое население, больше зависели от различных родов.
Отдельные источники утверждают, что Абулхаир повторно давал присягу на верность России, что было связано с нарушением отдельных обязательств перед царской администрацией. Так, например, именно Абулхаир в декабре 1737 г. стал главным организатором вторжения более чем 20-тысячного казахского войска в беззащитные тогда калмыцкие кочевья, подвергнув их жестокому грабежу и разорению. Только пленными было захвачено более двух тысяч человек. В то время, как известно, шла русско-турецкая война, и калмыцкое войско находилось в походе против союзников турок, кубанцев, с которыми казахи поддерживали тайные связи. Абулхаир, по существу, наносил удар в спину России. Подобные события вызывали сомнения у российских чиновников в верности Абулхаира присяге.
Несмотря на противоречивые и неоднозначные действия, как отмечает историк И. Ерофеева, хан Абулхаир отличался уникальной интеллектуальной одаренностью, сильной волей, величием стратегических замыслов. Учитывая достигнутые им крупные результаты внутренней и внешнеполитической деятельности, Абулхаир бесспорно принадлежит к числу самых выдающихся казахских правителей.
Абулхаир предстает главным героем борьбы с джунгарами в войне 1723‒1730 гг. Именно Абулхаир является автором многовекторной внешней политики Казахстана, которую он применяет в 1740-х годах в отношении России и Джунгарии. Натолкнувшись на противодействие своей политике со стороны оренбургского губернатора И. И. Неплюева, он стал посылать
посольства для принятия подданства в разные страны. Так, известно о его намерении принять наряду с российским и турецкое подданство, а также выдать свою дочь за джунгарского хана и заключить тем самым с ним политический союз.
Хан Абулхаир был убит в 1748 г. в результате заговора, организованного казахской знатью во главе с султаном Бараком. После смерти Абулхаира, по решению русского правительства, ханом Младшего жуза был избран его сын Нуралы, что не соответствовало сложившимся в Степи законам. Выборы нового хана прошли с нарушением многовековой традиции чингизидов, с участием ограниченного количества людей. По обычаям казахов достоинство хана должно было перейти к кому-либо из братьев умершего, а не к сыновьям. Грамотой императрицы Елизаветы в 1749 г. Нуралы был утвержден ханом, а позже присягнул ей на верность.
Таким образом, Нуралы стал первым казахским ханом, фактически получившим власть из рук русского правительства. Сильная оппозиция его власти существовала даже внутри Младшего жуза, где на ханство претендовал Батыр-султан, обладавший не меньшим авторитетом и вли-
янием, чем Абулхаир.
По словам историка А. Рязанова, Нуралы-хан имел много врагов в орде, не мог вести самостоятельную политику, подобно предкам. Он постоянно опасался потери своей власти и поэтому искал опоры в русском правительстве. Царская администрация поддерживала Нуралы, но за это требовала определенного курса действий, который часто не соответствовал интересам кочевников. Уступая правительству и осуществляя российскую политику, хан Нуралы превратился в чиновника, получавшего содержание из казны. Хан почувствовал безответственность, свойственную царским воеводам и стал злоупотреблять своей властью. Ученый добавляет: «Он был корыстолюбив и несправедлив; притеснял и грабил враждебные его власти киргизские роды и, таким образом, возбудил к себе ненависть в орде. Проживая вдали от орды около русских границ, Нуралы к концу своей долгой жизни потерял всякое влияние на внутренние дела орды».
Источник: Л. Д. Утюшева. «История, культура и традиции казахского народа. Монография»
