Происхождение и значение урана (боевого клича) казахского рода Тама, связанного с именем Карабуры. Автор проводит источниковедческий анализ письменных, устных и этноографических материалов, выявляя различные версии происхождения данного урана.
Исследование показывает, что образ Карабуры сформировался под влиянием как этнических, так и религиозных факторов, что отразилось в его почитании в народной традиции. На основании анализа письменных источников выдвигается гипотеза о связи Карабуры с одним из эмиров Улуса Джучи.
Согласно сведениям А.И. Левшина, Н.И. Гродекова, Л.Л.Мейера и И.Ф. Бларамберга ураном рода тама был – «Карабура». Карабура в переводе с казахского языка означает «черный верблюд-самец» («кара» – черный, и «бура» – верблюд-самец). Имя Карабура часто встречается в казахских родословных рода тама. В генеалогических схемах рода тама, проживавших в Буртинской и Каратугайских волостях Актюбинского уезда, Карабура указан как внук Тамы и сын Бурнака.
В родословной казахов трех жузов Аулиеатинского и Черняевского уездов Карабура представлен как отец Тамы и сын Карачуры, младшего сына мифического предка казахов Алаша. Следует отметить, что родословная была составлена на основе опроса аксакалов рода тама, проживающих в Чуйской и Курчуйской волостях Черняевского уезда. Имя «Карабура» иногда использовалось как дополнительное обозначение рода Тама. Например, в прошении султанов и старшин Младшего и Среднего жузов, направленном оренбургскому военному губернатору П.К. Эссену в 1819 г. содержится упоминание о Тама-Карабуринском отделении, от имени которого свои тамги поставили его старшины.
«Карабура» как уран рода тама получил отражение и в устном народном творчестве. К примеру, главный герой казахского эпоса «Шора-батыр» представляет себя следующим образом:
− Если спросишь о моем дальнем предке, Я из рода Тама, чей уран – «Кара бура», Если спросишь о моем отце, Я Шора, сын Нарыка
Акын Тама Досжан в айтысе с Бала Оразом также упоминает уран своего рода, отмечая:
− Если велишь говорить, то я скажу, Неразумен тот, кто не следует словам предков. Ты не найдёшь изъяна в моём боевом кличе, Мой уран – устремившийся в бой Карабура»
В другом отрывке из наследия Тама Досжана подчеркивается роль Карабуры как воина и защитника родной земли и веры:
О, Ногайлы, Ногайлы, Кочевья наши – Едиль и Яик, Карабура, святой бура, Коль сабли в руки не возьмет, Коль не сядет на коня, То земля достанется тем, Кого зовут неверным. …Карабура, святой бура, Наш покровитель из рода Тама
В настоящее время личность и период жизни Карабура остаются дискуссионными. Исследователи предпринимали попытки отождествить его с различными историческими личностями разных эпох. Согласно одной из версий, Карабура отождествляется с Бурджи-Кара-Даулат-ходжа-бахадуром, одним из сподвижников узбекского правителя Абу-л Хайр-хана. Данная точка зрения также представлена в исследовании Р.Д. Темиргалиева.
В сочинении «Таварих-и гузида нусрат-наме» Кара-Даулат-ходжа-бахадур упоминается как выходец из племени туман. В соответствии с легендой, записанной Ж. Муратбаевым, Карабура отождествляется с Даулет-батыром, потомком святого Тама Буры. Согласно данной версии, Даулет-батыр был военачальником в войске эмира Тимура и скончался в 1445 г., будучи похороненным в окрестностях Созака. Поскольку в бою он использовал черного верблюда в качестве верхового животного, среди народа за ним закрепилось прозвище «Қара буралы батыр» («Батыр на черном верблюде») или «Қарабура-батыр».
Авторы трёхтомного издания «Тама» также отождествляют «Карабура» Даулет- батыра с Кара-Даулат-ходжа-бахадуром, и для подтверждения своей версии ссылаются на имя Даулет-шаха джебачи, упоминаемого в произведении «Зафар-нама» Шараф ад- Дина Йазди. Действительно, в «Зафар-нама» упоминаются Давлат-шах Джайбачи, а также Давлат Ходжа, который был одним из беков сына Тимура, Умар- Шейха, затем и его внука, Пир Мухаммада. Однако, на наш взгляд, для отождествления Даулет-шаха джебачи и Давлат Ходжа-бека с «Карабура» Даулет- батыром и Кара-Даулат-ходжа-бахадуром имеется недостаточно оснований. По нашему мнению, возникновение легенды о «Карабура» Даулет-батыре может быть связано с именем другой исторической личности, который в действительности был одним из военачальников эмира Тимура. Речь идет о Бурхан-оглане, чье имя неоднократно встречается в «Зафар-нама». Судя по приставке оглан в его имени, Бурхан-оглан принадлежал к потомкам Чингиз-хана. В сочинении «Маджму ат-таварих» его имя представлено в форме Бурахан, и он упоминается как военачальник сына Тимура, Шахруха.
Предания и легенды о Карабуре
На сегодняшний день наиболее распространенной является версия, связывающая название урана рода тама с личностью святого Карабуры, ученика и последователя Ходжа Ахмета Йасави. Известен ряд легенд и преданий, связанных со святым Карабура. Их условно можно поделить на три географические группы: джанкентские, хорезмские и сузакские.
Джанкентская группа
Одна из наиболее ранних легенд о Джанкенте и его правителе по имени Чингыру была зафиксирована геодезистом И. Муравиным в 1741–1742 г. В легенде «Джанкызкала» опубликованной в 1884 г. в газете «Оренбургский листок», Карабура упоминается как хан города Джангит. Согласно легенде, правителем города Джанкызкала, расположенного вблизи Джангита, был Чандар-хан, женатый на дочери святого Карабуры – красавице Бек-Мана-Сулу. По легенде Чандар отрубил кисти рук и обрезал волосы невинной дочери Карабуры. В результате проклятия Карабуры на город Чандара обрушилось нашествие бесчисленных змей, которые уничтожили всё население, включая самого Чандар-хана [34, c. 78-84]. В следующей легенде правителем города Джангент был мугальский хан Санджар, современник ургенчского Багыр-хана. Его супругой была Бекмана, дочь святого Карабура. В данной легенде также упоминается проклятие Карабуры, в результате которого Джанкент был уничтожен змеями. Спаслись лишь сам Карабура, его дочь и юноша по имени Мазы, потомки которого, согласно преданию, проживают в окрестностях Бухары [34, c. 115-118]. Примечательно, что в данной легенде гибель Джанкента датируется 1359 г.
С.М. Ахинжанов считал, что в данных легендах отражено нашествие кипчаков, среди которых было племя змей, или кимаков-каи [35, c. 195]. С.Г. Агаджанов датирует нашествие кипчаков на огузские племена Северного Приаралья серединой XI в. [36, c. 158]. Город Джанкент («Йанги-кент» в переводе с тюркского – «новый город») в настоящее время принято рассматривать как резиденцию правителя огузов [37, c. 11]. Известный археолог С.П. Толстов выдвинул предположение, что «болотные городища», включая Джанкент, существовали до X–XI вв. [38, c. 200].
По нашему мнению, Чандар или Чанджар упоминаемый в двух легендах, соответствует сельджукскому султану Санджару, сыну Малик-шаха, правившему в 1097– 1157 гг. [39, p. 161]. Ургенчский правитель Багыр-хан, современник султана Санджара, вероятно, представляет собой одну из вариаций имени Бура-хана, упоминаемого в хорезмских легендах. Юноша Мазы, по нашему мнению, соответствует Абд ал-Азизу ибн Умару Маза, скончавшемуся в 1124 г. Абд ал-Азиз был первым представителем семьи Бурхан, который занял должность религиозного лидера («садр») Бухары [40, p. 472]. В дальнейшем эту должность продолжали занимать его потомки. Примечательно, что в сочинении Абу-л Гази сельджукский султан упоминается под именем Санджар-Мази [41, c. 68].
К этой же группе легенд можно отнести и следующие сведения: Л.Л. Мейер также отмечает, что «похороненная здесь женщина была царицей Джан-Кента» и что «город Джан-Кент был разрушен по повелению божьему змеями» [19, c. 285]. По легенде приведённой И.Аничковым Бегим-Ана жена Санджара была дочерью святого Кара-Буры, «араба из Хазрета (Туркестан)» [42, c. 227].
Хорезмская группа
По преданиям рода адай, Гаким-ата был сыном Гаким-Сулеймана и мюридом Ходжа Ахмеда Эсауй. После многолетнего учения когда Гаким-ата достиг совершенства в познании тариката, Ходжа-Ахмед послал его в Хиву. Вскоре местный правитель Бура- хан с визирями, беками и почетными людьми, явился к Гаким-ате и поступил к нему в мюриды. Гаким-ата женился на дочери Бура-хана красавице Анбарь. На том самом месте, где остановился его верблюд, была построена крепость, и скоро около нее выстроился большой город, названный Багирган [34, c. 129-130]. Везирем Бура-хана согласно этой легенде был Абдулла Седр.
В сочинении «Бурхан аз-закирин» Даулатшаха ал-Испиджаби также отмечается, что «местом проживания Хакима Ата была область Хорезма, которую [также] называют Ургенчем. Там он и покинул этот мир, в месте, которое называется Ак Курган, то есть «белая крепость», и его благодатная могила, находящаяся там, известна и знаменита» [43, c. 100]. В том же источнике указывается, что «После смерти Хакима Ата, [Занги Ата] взял в жены его супругу, которая звалась Анбар Ана и была дочерью Барак-хана [43, c. 101]. Согласно легенде приведенным К.Г. Залеманом, Хаким-Ата отправляется в Хорезм, чтобы выбрать себе место жительство там, где его верблюд станет на колени. В местности Бинавар-Аркасы, верблюд опустился и заревел (бакырды), вследствии чего она с тех пор, получила название Бакырган. Местный правитель Бугра-Хан женил его на своей дочери Амбар, и весь народ сделался его мюридами [44, c. 124]. Он также указывает, что в сочинении «Рашахат айн аль-хайат» («Капли из источника вечной жизни») отцом Амбар-Ана назван Бурак-хан.
Анализ данных легенд показывает наличие упоминаний о правителе по имени Бура-хан (вар.: Бугра-хан, Барак-хан, Бурак-хан, Багыр-хан), который правил в Хорезме (Хива, Ургенч). Центральной фигурой данной группы легенд является Сулейман Бакыргани, более известный как Хаким Сулейман («Мудрый Сулейман») или Хаким Ата. Согласно источникам, он скончался в 1186 г. в Хорезме [45, c. 61]. Хаким Ата был одним из распространителей ислама и учеником Ходжа Ахмеда Йасави, основателя суфийского ордена «йасавийа» [46, c. 532]. Мавзолей Амбар-Ана находится в Ташкенте, рядом с мавзолеем Занги-Ата [47, c. 23].
Упомянутый в предании Абдулла Седр является одним из представителей династии религиозных правителей Бухары и потомком Абд ал-Азиза ибн Умара Маза упомянутого в легенде о Джанкенте. Садры из семейства Бурхан были наследственными раисами ханифитской общины в Бухаре [46, c. 515]. Представители этого рода носили титул садр- и джахан «столп мира», название династии происходит от распространенного среди них лакаба Бурхан ад-дин, который носил основатель династии Абд ал-Азиз [48, c. 237]. Известно, что султан Санджар оказывал покровительство семье Садров, представителям местных факихов-ханафитов [49, c. 149]. По сведениям «Китаб-и Мулла-заде», Абд ал- Азиз состоял в браке с сестрой султана Санджара и получил от него титул садра после 1102 г. [46, c. 516]. Согласно современным исследованиям, Абд ал-Азиз умер в 1124 г. [40, p. 472]. В генеалогии, представленной в конце статьи О.И. Прицака, упоминается имя Абдаллаха, который указан как дед Абд ал-Азиза [40, p. 473]. Однако, вероятно, Абдаллах являлся его прадедом. Сыном Абд ал-Азиза и вторым садром в семействе был Хусам ад-Дин Умар, который погиб в 1141 г. в ходе войны между султаном Санджаром и кара-китайским гурханом [40, p. 474].
Сузакская группа
В селе Сузак Туркестанской области Казахстана расположен мавзолей Карабура, также известного как святой Бура-хан, сын Актан-сопы. Согласно преданиям, передаваемым местными хранителями, настоящее имя этого святого – Бурхан Адзар [50, c. 88]. Карабура был сподвижником Кара-хана, основателя династии Караханидов, первыми принявшими ислам. Согласно легенде, перед своей смертью Ходжа Ахмад Йасави предсказал, что его должен похоронить человек, прибывший на черном верблюде, которым оказался Бура-хан. Позднее в местности, где скончался Бура-хан, была возведена гробница с куполом. Поскольку настоящее имя Бура-хана было неизвестно, его прозвали Кара-бура, а в некоторых вариантах – Карабура ази [50, c. 89; 24, c. 71]. По другой версии, записанной также в Южном Казахстане, святой Кара-бура происходил из казахского рода тама. Согласно преданию, Карабура на одном верблюде доставил в Туркестан к святому Ходжа Ахмаду Йасави такое количество саксаула, которое обычно под силу поднять десяти верблюдам. В связи с этим он получил прозвище святой Карабура [50, c. 89]. В одной из своих работ Р.М. Мустафина приводит имя Карабура/Бура-хана в варианте Бурхан-аздар [51, c. 55]. Представляется, что второй вариант является более корректным, тогда как в первом, вероятно, допущена опечатка. В персидском языке слово ازدر[āздāр] в устаревшем значении обозначает «подходящий», «годный», «достойный», «заслуживающий (чего-либо)» и «вызывающий чувство гордости» [52, c. 68].
Как известно, первым караханидским правителем принявшим ислам и распространившим его в пределах своего государства был Абд аль-Керим Сатук Богра- хан, известный также как Сатук Кара-хакан [46, c. 506]. По данным Джамала ал-Карши, Сатук Бугра-хан скончался в 955/956 г., а его гробница расположена в Артудже, в одном из селений Кашгара [53, c. 104]. Согласно преданиям, Кара-хан был похоронен на территории современного города Тараз, ранее носившего название Аулие-Ата [54, c. 654]. Ходжа Ахмед Йасави, упоминаемый в хорезмских и сузакских легендах о Карабуре, умер в 562 г.х. (1166 г.) [55, c. 28]. Таким образом, Кара-хан не мог быть современником Карабуры и Ахмеда Йасави.
К данной группе также относится генеалогия ходжей рода карахандык, название которого связано с прозвищем Абд ар-Рахим-Баба – Сатук Бугра Кара-хан Гази [54, c. 654, 688]. Под этим именем скрывается упомянутый выше караханидский правитель Абд аль-Керим Сатук Богра-хан. Генеалогия Абд ар-Рахим-Баба представлена следующим образом: халиф Али ибн Абу Талиб – Мухаммад ибн ал-Ханафийа – Абд ал-Фаттах – Абд ал-Джаббар – Абд ал-Каххар – Абд ар-Рахим [56, c. 277].
Согласно одной из родословных составленных в Коканде, местом погребения Сатук Бугра Кара-хана является местность Кара-Асман, расположенная в Арысском районе Южно-Казахстанской области [56, c. 217, 267; 57, c. 35]. Казахский исследователь А.К. Муминов предполагает, что его захоронение, вероятно, соответствует святому месту «Кара Бура-Ата/Бугра-Ата», находящемуся в Сузакском районе Южно-Казахстанской области [57, c. 35]. Таким образом, согласно мнению А.К. Муминова, «отождествление личности Абд ар-Рахим Баба с Сатук Бугра-ханом дало составителям прококандской редакции «Насаб-нама» основание размещать его святилище на святом месте Бугра-Ата», расположенном в Сузакском районе [54, c. 688]. Тем самым, данные сведения свидетельствуют о претензиях кокандских правителей «на наследие Сатук Бугра-хана и Караханидов» и об их стремлении к «идеологической легитимации своей имперской политики» [54, c. 688]. Как известно, правители Коканда из династии Мингов также заявляли о своем происхождении от Сатук Бугра-хана [58, c. 339].
С.Тәбірізұлы выдвинул версию о возможной связи святого Карабуры с Хасаном (Харуном) Богра-ханом, правителем Караханидов. Согласно его выводам, Карабура был святым-праведником, современником Ахмеда Йасави, а также одним из основателей суфийского учения или государственным деятелем, содействовавшим его распространению [59, c. 378]. По его мнению, название рода тама происходит от искаженного наименования племени ягма. Ә.Кекілбаев исследуя шежире рода тама указывает на то, что Карабура не мог жить и действовать в XV в. По его мнению, «Карабура» представляет собой боевой клич, который сохранился со времен принятия ислама таминцами и их вхождения в состав государства Караханидов в X-XI вв [25, c. 20]. Ж.Боранбаев высказал мнение, что святой Карабура является потомком караханидского правителя Ибрахима ибн Насра, а его имя происходит от титула «кара богра», что, по его мнению, свидетельствует о принадлежности его к данной династии [26, c. 176]. Согласно версии А.Жөкенұлы, Карабура это прозвище Когиса, сына Тама [26, c. 177]. В родословной книге Т.Усенбаева указывается, что прозвищем Карабуры было Азберген, одного из сыновей Тамы, впоследствии ставший родовым ураном [60, c. 29]. Согласно его версии, у Азбергена была единственная дочь по имени Бегим-Сулу, которая впоследствии стала женой Санджара.
Изучение трех групп легенд о святом Карабуре показывает как их сходства, так и различия. В частности, султан Санджар и Бекмана (Бек-Мана-Сулу) фигурирует в джанкентских преданиях, тогда как в хорезмских и сузакских легендах их имена отсутствует. В то же время последние объединяет упоминание Ходжи Ахмеда Йасави и его ученика Хакима Ата, а также имени Бура-хана (вар.: Багыр-хан, Бугра-хан, Барак-хан, Бурак-хан, Бурхан-аздар).
Имена дочерей Карабуры и их супругов варьируются в различных региональных легендах. В джанкентских она фигурирует под именем Бекмана и считается женой Санджара, тогда как в хорезмских упоминается как Анбар-Ана (Амбар) и супругой Хаким Ата. Такое расхождение свидетельствует о наличии локальных вариаций устной традиции, что характерно для историко-мифологических сюжетов, формировавшихся под влиянием региональных особенностей. Однако, несмотря на это различие, оба образа объединяет их почитание в качестве покровительниц женщин, что говорит о наличии общего культурного и сакрального мотива в данных преданиях [34, c. 83; 45, c. 65]. Таким образом, представленные данные позволяют предположить, что хорезмские и джанкентские легенды имеют общие корни или сформировались в сходной историко- культурной среде.
Различия и совпадения свидетельствуют о наличии различных локальных традиций в передаче преданий о Карабуре. Все рассматриваемые группы легенд объединяет наличие караханидского титула «Богра хан» («Кара Богра хан»), что показывает о связи преданий с эпохой Караханидов и, возможно, указывает на историческую основу образа Карабуры. В примечании к «Легенде про Хаким-Ата» К.Г. Залеман также отмечает, что «Бугра-ханом называлось несколько правителей из династии Илеков (Караханидов)» однако, определить упомянутого в легенде хана он не смог.
Источник: Джумагалиев Д.А. Научный институт изучения Улуса Джучи, Астана, Республика Казахстан
