Казахское воинское искусство Батыршылык и его атрибуты имеют свои исторические, мифические названия, древние воинские музыкальные инструменты, воинская этика, искусство ведения военных действий, знамя, знаки воинских отличий, ритуалы и мифология, лежащие в основе института степного Батырства.
Доказательством этому служат и археологические материалы, и сохранение в мифологии тюркоязычных народов (в том числе и казахов) образа «жылан-баба». Например, в эпосах «Парпария», «Орак-Мамай» в цикле «Сорок крымских батыров» отец (предок) батыра изображается и в облике дракона:
Баба түкті пірлері
Айдаһар болып көрінді…
Их пир Баба тукти
Показался в облике дракона…
В некоторых вариантах эпоса «Едиге» имя отца Баба тукти Шашты азиза – Баба Омар (Бабагумар), можно трактовать с исламским вариантом имени, связанного с понятием змеи («имя «Омар» – измененное слово «мар» – «змея»).
Имена «Омар-ата» и «Шахмардан» (Шахимардан, Шаямардан, Шаймерден) означают «предок змей», «царь-змей». В казахских сказках действия и облик персонажей с именами Мар-ата, Шахимардан, Шаямардан схожи с действиями и обликом персонажей Жылан-баба-хан, Жылан-бапыхан, Жылан-баба других сказок .
Вариант этимологии слова «Тағалан», имеющий отношение к небу, с одной стороны, и к змее, с другой стороны, кажется логичным.
Вероятно, имя Тагалан можно сопоставить с именем «Тегелен», до начала 19 века представлявшего уран – боевой клич казахского рода Адай. Кроме имени, адайцы, их родословная никакой информации о Тегелене не сохранили. Исходя из этого, можно предположить, что это не имя какой-либо исторической личности из рода Адай, а мистическое понятие, значение которого было забыто. В это случае, слова Тагалан или Тегелен, можно рассматривать их как два варианта имени одного мифологического существа.
Очевидно соответствие Тегелену названия упоминаемой М. Кашгари «некоей птицы из семейства ястребиных» – «теңелгүш» по-огузски, «теңелгүн» на других тюркских языках.
Лапка когти птицы могли послужить и стать тамгой рода Адай, геометрическая форма напоминает «жебе» наконечник стрелы.
Слово «ту» (знамя) также представляет собственное древнетюркское слово, происходящее от являющейся названием точки пересечения знака шогым праформы «туң / тунг» (смотрите главу «Тоғыз тулы қағандар» – «Каганы, имеющие девять знамен»). Обращаясь к результату «прочтения» знака, можно предположить,что «знамя» – «душа» – «дух» – «духовное обличье (змея)» – «дракон / змей-предок» – «предок-птица» – «древо жизни» и др.
«Почему знамя является вместилищем духа, души?»
И знамя, и дух в качестве звеньев одной семантической цепочки представляют два вида проявления одного и того же объекта – точки пересечения одного знака шогым.
Тюрки особенно уделяли вниманию всякого рода знакам и предначертания.
Знамена и флаги были у кочевников были так же средствами управления войсками, служили знаками своих родов и подродов.
В кочевой истории было множество видов знамен и флагов.
Но раскрыть суть мифической части культуры этой темы, до сих пор современными историками и тюркологами основательно не изучена.
В наше время очень сложно увидеть саму последовательность отношений к знамени, и, таким образом, прояснить слово «ту» (знамя), хозяином которого является сам народ и его сказания.
Фольклорный материал доказывает понимание тюркских знамен как «живого существа» или «духа» ( аруак , Рух).
Знамя – мифологический, мистический персонаж, имеющий характер живого существа.
Знамя – один из чрезвычайно важных объектов воинской магии.
Жел жоқ, құз жоқ, нақ тал түс мезгілінде,
Ақ туы Қабанбайдың дүрілдеді.
Ветра нет, вихря нет, ровно в полдень,
Рея, развернулось белое знамя Кабанбая.
В этих строках эпоса говорится, что считающееся обычно «неодушевленной вещью» знамя само по себе пришло в движение, развернулось на ветру.
Нам ведь известно, что сравнения, метафоры и эпитеты, все другие используемые поэтом (акыном, жырау) для описания своих героев литературно-художественные приемы не бывают случайными, исходят из верований, самой природы, культурной среды конкретной исторической эпохи.
Напоить знамя кровью (окровавить знамя). У казахов существовал ритуал «окровавливания знамени» («ту қандау»).
«Появление у казахов, тюркских народов вообще красных знамен связано с кровопролитными сражениями, войнами. У казахов есть воинский обряд «окровавливания знамени». Перед решающим судьбу народа, судьбу страны сражением в жертву приносилась белая лошадь, ее кровью пропитывали белое знамя…».
«Оплакивание Орака старухой Караулек» :
Майдан жерде тайласқан,
Емен найза сайласқан,
Құланды қақтан қайырған,
Ханды тақтан айырған,
Толғамалап ту алған,
Туын қанға суарған,
Айналайын Орағым,
Кетіпсің алыс сапарға-ай…
Бившийся на поле сражения,
Воевавший дубовым копьем,
Прогнавший кулана из родных мест,
Лишивший хана трона,
Размахивавший знаменем,
Напоивший знамя кровью,
Айналайын мой Орак,
Отправился ты в дальнее странствие…
Каким был ритуал окровавливания знамени? Тайна о которой неизвестно, а если и хранится кем то, то точно за семью печатями.
Но, судя по наличию мотива «окровавливания, помазания знамени кровью» («ту қандау») – «поения знамени кровью», можно предположить, что в представлениях древних тюрков знамя было живым существом, личностью. В качестве живого существа (дракона) знамя «отведывало, пило» жертвенную кровь.
Слово «ту» имеет отношение к знамени как таковому и к змее / дракону, т.е. этим словом можно назвать и знамя, и дракона (смотрите наши соображения по поводу птицы «толе»). Это соответствие может быть подтверждено и через слово «урунг».
Слово «урунг» (уранг) обладает одновременно двумя смыслами: с одной стороны, оно означает «знамя, флаг», с другой, – «дракон, змея». Есть прямая связь между присутствием двух этих значений в одном слове и драконообразностью воинских опознавательных знаков и стягов древних кочевников.
Дух, Рух (в конкретной ситуации, аруах) может предстать в облике змеи. Знамя же – «вместилище», материальное воплощение этого духа. В контексте таких представлений нельзя отрицать вероятность, что наряду с мифологическим уподоблением «знамени» и «змеи» имеет общее определение.
В хадисах пророка сау и пророков мир им, описывается о личности пророка и полководца Зулькарнайна ( мир ему), в казахской культуре имеется имя Зульхарджан, связанное с этой историей.
Обладатель двух рогов, достигший Царство Тьмы, заковавший (залил, запечатал) кровожадные народы Ияджудж и Маджудж (Гог и Магог) в одной из пещер на Востоке.
Так вот, у этого пророка — полководца, правителя было два знамени чёрное и белое, дарованное Свыше.
Белое знамя освещало войску путь в ночи, во тьме ,а чёрное знамя наоборот скрывало войско от врага, насылая тьму и страх на врага.
И у этого всепобеждающего полководца- пророка был свой духовный Наставник, хранимый временами тех веков.
«Наш странник, одинокий воин ещё не весь прошел свой путь.
Держа в руках свою духовность, он выразил ее в стихах.
Подняв свой посох славы,
В пыли дорог неведомых храня.»
У каждого странника должен быть свой духовный Наставник.
Драконы мечети в Анау
В Туркменистане можно найти множество красивых мечетей, но лишь одна из них была украшена драконами. Такая мечеть находится в Анау. Её называют «Дом красоты». Оригинальное же название строения – мечеть Сейит Джамал-Этдина.
История появления изображений драконов на исламской мечети (что противоречит законам строительства мечетей в исламе) уходит корнями в историю местного племени, которое поклонялось драконам.
