Мангытай (каз. Маңғытай) — казахский род Младшего жуза из ру Карасакал — Сарбас — Бактыберли — Медет, который входит в объединение Алимулы.
Подроды
Согласно казахским генеалогическим преданиям (шежире) идут следующие рода: Кундыз (каз. Құндыз), Кудайсугир (каз. Құдайсүгір), Асан, Усен (каз. Үсен), Азберген (каз. Әзберген), Акпан (каз. Ақпан).1
Этноним
Мангытай – название рода племени карасакал отделения сарбас. Слово «мангыт» (тюркизированное «мангут») часто использовалось на Востоке в XV-XVII вв. как синоним ногаев, поскольку правящий клан Ногайской Орды происходил из племени мангытов. В XII в. монгольское племя мангутов расселялось между борджигинами, кочевавшими по Онону, и тунгусскими племенами среднего Амура, близко соседствовало с забайкальскими монголами-баргутами (Викторова 1980, с. 162; Рашид ад-Дин 1952а, с. 184), т.е. занимало территорию, приблизительно соответствующую нынешней китайской провинции Хэйлунцзян. По «Тайной истории монголов», мангуты происходили от Начин-бахадура — потомка монгольской праматери Алан- гоа в пятом поколении (Сокровенное 1990, с. 18; History 1990, р. 9); по хронике «Алтай тобчи» Лубсан Данзана — от Мангхудая из шестого колена потомства Алан-гоа (Лубсан 1973, с. 60; Erten-u 1937, р. 18); Рашид ад-Дин называл предком мангутов Джаксу (Яхши), седьмого потомка Алан-гоа (Рашид ад-Дин 1952а, с. 184; Рашид ад-Дин 19526, с. 29). Мангуты состояли в той же фратрии нирун, что и Чинги- сиды-борджигины (Рашид ад-Дин 1952а, с. 78, 79), следовательно, находились в довольно близком генеалогическом родстве с ними.
Основная масса мангутов оставалась в Монголии или воевала в Китае. Мангуты относились к левому крылу империи и не имели формального основания двигаться в Дешт-и Кипчак. Вместе с тем наличие этнонима «мангыт» в среде тюркоязычного населения Джучиева улуса говорит о том, что отдельные группы монгольского племени мангутов все-таки перекочевали из Монголии, Забайкалья и Маньчжурии на запад. Именно в XIII-XV вв. население Казахстана приобретает монголоидный облик, характерный для «монголоидно-европеоидной расы», с признаками южносибирского антропологического типа (Исмагулов 1970, с. 88, 89). Повальная тюркизация завоевателей в Золотой Орде (Улусе Джучи) и Чагатайском улусе давно установлена историками. Не стала исключением и горстка мангутов. Они восприняли язык и культуру восточных кипчаков и растворились среди них. Те кипчакские кочевые общины, что расселились на территории, отведенной в юрт (пространство для кочевания) мангутам, приняли по степному обычаю (История 1974, с. 93) их этническое имя.
Так, судя по всему, в течение первой половины XIV в. и появились тюрки- мангыты. Подобная же трансформация произошла с кипчаками, оказавшимися в юрте монголов-хонкиратов: «получились» тюрки-кунграты; то же с кереями (от монголов-кереитов), найманами и т.п. Мангыты, кунграты и множество им подобных являлись все же скорее кипчакскими элями, разверстанными по юртам (или монг. нутагам) соответствующих монгольских племен — численно мизерных по сравнению с местными тюрками. Хотя в Улусах Джучи и Чагатая проживало несколько тюркских народов (огузы, карлуки, алтайцы, киргизы и др.), главным «инструментом» тюркизации монголов в степях выступили все-таки кипчаки как самый многочисленный народ. Принадлежность ногайского языка именно к кипчакской группе тоже приводит к такому заключению.2
